…Археологические исследования свидетельствуют, что в устье Витьбы сГродно – город истинно аристократический. В эпоху поздней Речи Посполитой здесь существовало множество резиденций магнатов. По подсчетам автора, в середине XVIII века в Гродно было не менее 40 дворцов, принадлежавших членам магнатских родов, то есть не только больше, чем в Кракове и Вильнюсе, но даже больше, чем в фактической столице Речи Посполитой, Варшаве.
К магнатским собственникам гродненских дворцов середины XVIII века автором были отнесены: Радзивиллы, Сапеги, Чарторыйские, Сангушки, Масальские, Огинские, Яблоновские, Пацы, Мнишки, Браницкие, Тышкевичи, Пацеи, Пшездецкие, Сологубы, Тизенгаузы, Хрептовичи, Флеминг, Залуский, Жевуский, графы Красицкие, Кришпины и Сципио дель Кампо. При этом некоторых богатых родов, все же не достигших магнатского статуса, например, «псевдокнязей» Александровичей, в списке нет. Обусловлен такой удивительный результат Гродно, вероятно, тем, что он наравне с Варшавой являлся местом проведения сеймов и притягивал как большое количество литовских магнатов, в рядах которой выделялись строители невероятного количества дворцов – Радзивиллы, так и польских, нуждавшихся в представительных домах на улицах сеймовой столицы.
Некоторое количество магнатских родов титуловалось князьями, и, хотя в Речи Посполитой существовало формальное равенство всех шляхтичей, разумеется, на практике родовитые князья-магнаты вершили судьбы страны, а мелкие шляхтичи-голоты зачастую были озабочены элементарным пропитанием.
О некоторых княжеских резиденциях времен Речи Посполитой и Российской империи пойдет речь ниже.
Дворцы Радзивиллов
Уже к XVI веку Радзивиллам удалось достигнуть огромного могущества, признанием которого стал княжеский титул, полученный от императора Священной Римской империи. В дальнейшем, несмотря на то, что гегемония рода в ВКЛ иногда разрушалась под напором других магнатов, например, Сапегов и Пацев, Радзивиллы неизменно сохраняли богатство и влияние.
Автору удалось насчитать 8 гродненских резиденций князей Радзивиллов, существовавших в середине XVIII века. Тремя дворцами владел тогдашний глава дома, Михаил Рыбонька, двумя – Героним Радзивилл, двумя – дятловские Радзивиллы и одним – представитель клецкой линии, Ян Николай, отец самого безумного из Радзивиллов, Мартина.
Выделялся в этом списке, конечно же, огромный Радзивиловский дворец на Рынке (главной площади), построенный Михаилом Рыбонькой. Это был один из двух самых больших городских радзивиловских дворцов, существовавших в ВКЛ. Конкуренцию дворцу Рыбоньки мог составить только виленский дворец Януша Радзивилла. Кроме того, в «рыночный» комплекс Михаила входил еще и деревянный дворец, вероятно, находившийся напротив нынешней перчаточной фабрики.
Перестроенный дворец Михаила Радзивилла на главной площади Гродно.
Виден масштаб утраченной резиденции. 1920-е годы
Что же сохранилось от упомянутых резиденций теперь? К сожалению, лишь осколки былого величия. Подвалы дворца Рыбоньки еще «прячутся» под серой плиткой площади Советской. Возможно, какая-то часть каменного дворца дятловских Радзивиллов включена в восточное крыло дома № 5 по улице Замковой. Где-то под землей могут таиться и другие остатки имущества сиятельных князей.
На поверхности можно осмотреть подсвечники, отсылающие к гербу Радзивиллов. Они находятся в костеле бернардинцев. Вероятно, подсвечники попали в храм из какой-то гродненской резиденции после ее разрушения. Надо ли говорить, что потеря радзивилловского наследия – большая утрата для культуры Беларуси?!
Подсвечники, отсылающие к гербу Радзивиллов в интерьере бернардинского храма
Дворец Сапег
На центральной площади Гродно высится резиденция княжеского дома Сапег, известная как Баториевка (Карла Маркса,1). Род Сапег, который без преувеличения можно назвать знаменитым, происходил от русинов Полотчины и Смоленщины, то есть, в современном понимании, предки магнатов были этническими белорусами.
Уже в XVI веке Сапеги делали карьеру в Гродненском повете и образовали не слишком богатую (по меркам Сапег) гродненскую линию рода. Самым заметным представителем этой линии был меценат гродненского доминиканского костела, сенатор Фредерик Сапега.
Хотя легенды, закрепленные в старых краеведческих публикациях, связывают Баториевку с именем короля Стефана Батория, в наше время считается установленным факт строительства резиденции Сапегами в XVII веке, то есть уже после смерти монарха. По всей видимости, легенда с именем Батория появилась в конце XIX века либо в межвоенный период. Но существует мнение, что ее инициировали еще в XVII веке, когда подумывающий о королевском троне Казимир Ян Сапега мог быть заинтересован в том, чтобы связать свой гродненский дворец, превосходивший по масштабу его же виленскую резиденцию на Антоколе, с именем короля Стефана.
Казимир Ян Сапега с гетманской булавой
Польский историк Петр Яцек Ямский отмечал также сходство сапежинского дворца с королевским замком Варшавы, которое могло появится в качестве элемента репрезентативной программы Казимира Яна. По мнению автора, сходство можно заметить и с так называемым Дворцом правителей в Вильне, который Сапега еще мог видеть более-менее целым.
По всей видимости, Казимир Ян Сапега привлек к строительству своей гродненской резиденции наиболее талантливых мастеров Речи Посполитой. Почти с абсолютной уверенность можно говорить об участии выдающегося скульптора Петро Перти и живописца Микеланджело Палонни. Вероятно, кроме того, участие архитектора Джованни Джизлени и даже самого знаменитого зодчего Польши, которого специалисты не стесняясь называют великим, Тильмана Гамеренского.
Получившийся результат был настолько хорош, что автор гродненской бернардинской хроники назвал дворец «Magnificentissimum mosaico opere gloriosum palatium», что можно перевести как «Славный мозаичной работой, великолепный дворец». Вероятно, «мозаичной работой» являлся богатый декор фасадов, выполненный артелью Петро Перти.
Вот так здание бывшей Баториевки выглядит сейчас
Хотя принадлежность Баториевки Стефану Баторию пока доказать невозможно, нет сомнений, что здание было королевской резиденцией. В начале XVIII века, гродненская недвижимость Сапег оказалась в собственности короля польского, великого князя литовского и саксонского курфюрста Августа II Веттина по прозвищу Сильный. В связи с этим Баториевка обладает международным значением, благодаря проведению в ней сеймов Речи Посполитой, определявших судьбу многонациональной конфедерации Польши и ВКЛ.
Очевидно, создание новой королевской резиденции было обусловлено значительными повреждениями Старого замка. Впечатляющее имущество противостоящих Августу Сильному Сапег отлично подходило для новых королевских апартаментов.
Планировку королевского комплекса можно видеть на саксонских планах, где сапежинская резиденция уже подписана как König Palais zu Grodno (королевский дворец в Гродно). Саксонские архитекторы, по всей видимости, построили две галереи-колоннады, соединив основное здание, выходящее на площадь, со вторым дворцом Сапег, находившимся выше, на нынешней улице Карла Маркса. На втором этаже дворца устроили специальный переход над улицей в иезуитский костел.
План Баториевки, перестроеннной в дворец Августа Сильного
Второе дворцовое здание имело форму базилики и было предназначено для проведения сеймов. В нем помещался сеймовый зал, зал послов (посольская палата) и королевский трон Августа Сильного. Сеймовый зал-базилика частично сохранился и включен в здание по адресу Карла Маркса 11.
Дом по адресу Карла Маркса, 11, включающий фрагменты сеймового зала
На сейме 1726 года королевский дворец осмотрел французский дворянин Обри де ла Моттре. Он сравнил резиденцию с Вестминстерским дворцом в Лондоне (его старой версией, существовавшей до нынешнего знаменитого на весь мир дворца) и отметил, что предназначенные для сенаторов залы Баториевки лишь немного меньше лондонских.
Сейм в Баториевке. Впереди сидят наиболее важные сенаторы, среди которых епископы и главные воеводы
Приняв три сейма, Баториевка утратила статус королевской резиденции и вернулась в полную собственность Сапег, примирившихся с монаршим двором.
На сейме 1752 года немецкий путешественник Вильгельм Шлемюллер не мог скрыть восторгов по поводу Баториевки. Он писал: «Первенство, исходя из великолепия архитектуры, принадлежит дворцу Сапег. На рынке рядом с костелом иезуитов. Двухэтажный в стиле коринфском. Богато украшенный и величавый. Крыша на нем плоская».
По данным гродненских историков, кроме великого гетмана ВКЛ Казимира Яна Сапеги, в разное время недвижимость на участке Баториевки принадлежала другим известным членам ружанской линии рода, среди которых подканцлер ВКЛ Михаил Антоний, канцлер ВКЛ Александр Михаил, и его сын, князь-авантюрист Франтишек Сапега, который, как вспоминал граф Леон Потоцкий, увел любовницу у самого Наполеона.
В конце XVIII века Баториевка перешла представителям возвысившегося рода Бжостовских и ее княжеско-королевская история завершилась.
Ныне здание Баториевки, которое представляет собой менее трети сапежинско-королевского комплекса, фактически пустует, и это значит, что над дворцом нависает угроза разрушения. Значительная часть комплекса была разобрана после лихолетья Второй мировой. Оставшийся корпус мог стать жертвой советских градостроителей, планировавших разместить на месте бывшего дворца новое строение. Однако Баториевка уцелела. Чрезвычайно важно, чтобы дворец реконструировался будущим собственником с учетом высочайшего значения здания и не был утрачен, как в свое время была утрачена Фара Витовта. В далеком будущем, по мнению автора, комплекс Баториевки будет восстановлен и станет одним из главных туристических магнитов Гродно.
Дворец Масальских
Род Масальских, выводящийся от Рюрика, участвовал в политической жизни Гродненского повета уже в XVI веке. В тот период дом не мог похвалится особым богатством, но Масальские пользовались уважением шляхты. Вероятно, роль тут играл, среди прочего, княжеский титул семьи. Усыпальница Масальских находилась в гродненским бернардинском костеле, который ныне является одним из наиболее значительных мавзолеев шляхты в Беларуси.
Перестроенный дворец Масальских
Постепенно увеличивая влияние, гродненская линия Масальских достигла в середине XVIII века такого могущества, что конкурировала с Радзивиллами за доминирующую позицию в ВКЛ. Борьба гетмана великого литовского Юзефа Масальского и его сына, виленского бискупа Игнация, с виленским воеводой Каролем Радзивиллом Пане Коханку описана в дневнике сторонника Радзивилла, берестейского шляхтича Мартина Матушевича. Яркие эпизоды противостояния, напоминающие интриги «Игры престолов», случились как раз в Гродно, в 1763 году.
Пехотинцы из регимента (полка) Мосальских. Вторая половина XVIII века
По пути к городу Матушевич наткнулся на дозорного гетмана Масальского, который помчался в Гродно и устроил в городе большой переполох. Матушевич пишет, что подвыпивший гонец придумал опасность, рассказав, что Пане Коханку идет к городу с войском. На утро Матушевич нашел гетмана Масальского в костеле иезуитов. Гетман ласково приветствовал гостя и пригласил на обед к сыну, бискупу Игнацию, который жил в Новом замке. Известно, что два дворца Игнация Масальского уничтожил гродненский пожар 1753 года. Быть может, поэтому бискуп занимал апартаменты королевского замка, хотя более вероятно, что Игнаций просто пользовался своим высочайшим статусом главы католической церкви ВКЛ, позволяющим даже занять королевское жилище.
Гетман Масальский, а потом и его сын бискуп признавались в горячей любви к Пане Коханку. Игнаций, не стесняясь, пил за здоровье Радзивилла из большого кубка. Бискуп уверял Матушевича в желании дружить с Радзивиллом, но предлагал Пане Коханку принять несколько условий, которые, фактически превращали того… в «младшего товарища», то есть, в некотором роде, вассала Масальских. Пораженный этими требованиями, Матушевич все же не стал прекращать переговоры и на следующий день разговаривал с гетманом в его дворце. Гетман обещал показать письма, доказывающие, что он не так уж дружен с предводителем политической фракции «Фамилия», канцлером великими литовским и врагом Пане Коханку Фредериком Чарторыйским. При этом сам гетман был членом «Фамилии». В итоге Матушевич уехал из Гродно, собрав сведения о настроениях Масальских и не дав тем каких-либо четких обещаний.
Хотя потомки видят эту историю глазами союзника Пане Коханку, в целом она заслуживает доверия, хорошо отражая настроения тогдашней беспринципной элиты Речи Посполитой, метавшейся между разными альянсами и готовой получать выгоды, даже продавая собственную Родину.
От большого дворца Масальских на Замковой, построенного еще в первой половине XVIII века, вероятно, с использованием более ранних строений, осталось не слишком много. Дворец, в котором кипели политические страсти, дошел до потомков в виде скромного одноэтажного домика, имеющего адрес Замковая, 7. Фактически, это лишь перестроенная восточная часть П-образной резиденции, западное крыло которой находилось на месте дома №9.
Фрагмент плана Гродно 1753 года. В центре дворец Масальских на Замковой
Некогда двухэтажный дворец имел ломанную барочную крышу и как минимум один барочный портал на главном фасаде. В конце XVIII века он перешел разбогатевшему шляхтичу, гродненскому подкоморию и прусскому графу, Франтишку Юндзиллу.
В конце XIX века дворец сгорел в пожаре, после чего его большая часть была разобрана.
В Гродно за князьями Масальскими числятся еще два объекта, а именно: дома по адресу Замковая 5 и Ожешко 1. Современные краеведческие исследования, однако, опровергли эти данные, и хотя князья Масальские действительно владели в Гродно несколькими дворцами, на момент написания этого текста только дом № 7 может считаться остатками княжеской резиденции.
В 2025 году автор имел возможность представить проект частичной реконструкции этого интереснейшего здания.
Проект реконструкции дворца Масальских. Автор Е. Асноревский